22.09.2016      843      0
 

20-я армия в боях на Дмитровской земле


Поздно вечером 28 ноября по занесенной снегом дороге я с трудом добрался до Москвы и направился к Генеральному штабу. Меня сразу привели к начальнику штаба Маршалу Советского Союза Б.М. Шапошникову. Он подвел меня к одной из карт, лежавших на столе, и ознакомил с обстановкой на Западном фронте.

генерал-полковник запаса, начальник штаба 20-й армии Л.М. Сандалов.

Сандалов. Л.

– Немецко-фашистское командование стремится любой ценой захватить Москву. Сегодня противнику удалось овладеть Яхромой и мостом через канал Москва- Волга. Уже несколько дней идут ожесточенные бои у Крюкова, в районе Истры и Наро-Фоминска. Самое опасное положение, как вы видите, создалось на правом крыле Западного фронта. Чтобы отразить нависшую угрозу Москве с северо-запада, Ставка вводит завтра две новые армии. В районе Яхромы 1-ю Ударную армию, а южнее ее, за рубежом Белый Раст-Крюково, 20-ю армию. Так вот, начальником штаба 20-й армии вы и назначаетесь.

–           А кто назначен командующим армией? -спросил я.

Андрей Андреевич Власов.

general-vlasov

–           Недавно вышедший из окружения один из командармов Юго-Западного фронта, генерал Власов, – ответил Шапошников. – Но учтите, что сейчас он болен. В ближайшее время вам придется обходиться без него. Напутствие мое вам такое: быстрее сформировать армейское управление и развернуть армию. Ни шагу назад и готовиться к наступлению.

Шапошников Борис Михайлович.

shaposhnikov

Как только стало светать, я поехал в штаб армии, в Химки. Штаб помещался в нескольких квартирах многоэтажного нового дома, одиноко стоявшего на Ленинградском шоссе.

Несколько раньше ко мне из Москвы приехали комиссар автобронетанковых войск дивизионный комиссар П.Н. Куликов и начальник ЦЦКА бригадный комиссар С.И. Паша. Первый – на должность члена Военного совета армии, второй- на должность начальника политотдела. Представил сотрудников штаба начальник оперативного отдела комбриг Б.С. Антропов, формировавший штаб армии. Высокого роста, солидный, интеллигентного вида командир, бывший до войны начальником кафедры Военно-инженерной академии, он быстро освоился с новой работой.

О ходе развертывания армии Антропов доложил так: войскам армии приказано выйти на рубеж Рогачевского шоссе от Черной до Хлебникова и далее вдоль реки Клязьмы до деревни Черкизово у Ленинградского шоссе. Вчера вечером на правофланговый участок вышла 64-я морская стрелковая бригада. В районе Лобни сосредотачиваются части 35-й стрелковой бригады, а в районе Хлебникова – части 331 стрелковой дивизии. В Хлебникове находятся два армейских танковых батальона. Рубеж от Хлебникова до Сходни занимает группа полковника А.И. Лизюкова в составе двух стрелковых бригад. Здесь, в Химках, после разгрузки начала сосредотачиваться 352 стрелковая дивизия. Прикрывает развертывание армии на рубеже Белый Раст-Озерецкое-Ржавки (на Ленинградском шоссе) части групп генералов Ф.Д. Захарова и Ф.Т. Ремизова. Нашим соединениям приказано выдвинуть передовые части к этому рубежу.

Пока связи с войсками не было, мы с П,Н. Куликовым решили ехать туда сами и знакомиться с обстановкой на месте. Перед самым отъездом к нам подошел командир 352 стрелковой дивизии полковник Ю.М. Прокофьев. Он доложил о ходе сосредоточения дивизии, прибывшей из Татарии.

Мы пробрались на Дмитровское шоссе, а оттуда – в Марфино, в штаб 64-й морской стрелковой бригады. Эта бригада состояла из моряков Тихоокеанского флота, прибывших на защиту столицы. Народ в бригаде был рослый, бравый. Однако командование бригады достаточных знаний для руководства боем на суше не имело. Как строить оборону, как готовить части к наступлению, оно представляло себе смутно. Необходимо было как можно скорее поставить во главе бригады опытного пехотного командира.

От моряков мы поехали в 35-ю стрелковую бригаду. Командира бригады полковника Будыхина П.К. мы встретили у Лобни. Вышедшими сюда передовыми частями он организовывал противотанковую оборону на Рогачевском шоссе перед полотном Савеловской железной дороги. Для поддержки бригады мы обещали ему выслать на станцию Лобня бронепоезд.

Из Лобни мы с трудом пробрались по занесенной снегом дороге в Хлебниково. Здесь находился командир 331 стрелковой дивизии генерал-майор С.В. Король со своим штабом. Его дивизия, переброшенная с Дальнего Востока, состояла из сибиряков. Пока еще прибыл только один стрелковый полк. Хорошо одетые и отлично вооруженные подразделения этого полка производили внушительное впечатление.

В свой штаб возвратились мы с наступлением темноты и тотчас доложили в штаб фронта и в Генеральный штаб о ходе развертывания армии. С 30 ноября 20-я армия вошла в строй армий Западного фронта.

Но спокойно развернуться на своем рубеже нам не удалось. Стремясь во что бы то ни стало прорваться к Москве, командование немецко- фашистской труппы армий “Центр” ввело в бой новые резервы. Утром 1 декабря 3 танковая группа противника нанесла сильный удар по поредевшим частям группы Ф.Д. Захарова, смяла их и устремилась вдоль Рогачевского шоссе к Москве. На стыке 1-й Ударной и 20-й армий создалось угрожающее положение. Танковые части противника овладели Белым Растом, Озерецким, Красной Поляной и вышли у станции Лобня и севернее к полотну Савеловской железной дороги.

Появление танковых частей противника перед развертывающимися частями 20-й армии оказалось для нас совершенно неожиданным. Однако встреча с нашими войсками была неожиданной и для противника. По показаниям пленных, его командование рассчитывало беспрепятственно захватить переправы через канал Москва-Волга в районе Хлебникова. И вдруг его передовые части столкнулись с новым сплошным фронтом наших войск, встретивших врага плотным артиллерийским огнем, а в районе Лобни танковыми контратаками. Продвижение немецко-фашистских войск приостановилось. Тем не менее противнику удалось здесь подойти к Москве на расстоянии около 25 километров. Много неприятных, но справедливых упреков я вынужден был услышать в тот день от руководителей Генерального штаба и штаба фронта.

В грозной, критической обстановке на северо- западных подступах к столице командование Западного фронта умело организовало и сочетало отражение ударов и подготовку войск к контрнаступлению. 1-й Ударной и 20-й армиям было приказано 2 декабря нанести контрудары и разбить наступающие войска противника. Для обеспечения стыка армий начальник артиллерии Западного фронта генерал- майор И.П. Камера создал из специально выделенной артиллерии противотанковый рубеж. Правофланговые войска 20-й армии были усилены двумя танковыми бригадами. Командовать 64-й морской бригадой был назначен полковник И.М. Чистяков – опытный, волевой командир.

В ночь на 2 декабря командование 20-й армии, начальники родов войск и большая часть сотрудников штаба и политотдела выехала в войска для организации контрудара. Возле командного пункта генерала С.В. Короля в селе Лобня был развернут армейский наблюдательный пункт. Все наше внимание в тот день было приковано к Красной Поляне. Но во второй половине дня противник усилил свой нажим вдоль Ленинградского шоссе и оттеснил правофланговые войска 16-й армии. На оборону Ленинградского шоссе 20-я армия поставила полк из дивизии Ю.М. Прокофьева. Намеченное перемещение штаба армии из Химок в район Хлебникова пришлось пока отменить.

Контратаки войск 1-й Ударной и 20-й армий продолжались с нарастающей силой вплоть до 5 декабря. Из-за того, что к моменту вражеского наступления обе армии сосредоточились не полностью, наши территориальные успехи были невелики. Но зато вражеские дивизии понесли такой урон, что принуждены были перейти к обороне.

4 декабря 20-я армия закончила сосредоточение и готовилась к наступлению. Директивой командующего фронтом 1-й Ударной армии, нацеленной на Клин, и 20-й армии – на Солнечногорск, было приказано начать наступление 6 декабря.

В ночь с 5 на 6 декабря части заняли исходное положение. Я зашел в одно из подразделений 35-й стрелковой бригады. Бойцы с большим вниманием слушали торжественные слова воззвания Военного совета фронта, которое читал комиссар батальона. Оно заканчивалось словами: “Подступы к Москве должны стать и будут могилой для немецких полчищ! Ни шагу назад – таков приказ Родины. Истребим фашистских разбойников, всех до одного! Не дадим им житья на нашей земле!”

Ночью перед наступлением армейский НП в селе Лобня превратился в командный пункт. Сюда с докладами съезжались начальники родов войск и командиры штаба. Надо признаться, что нервничали в ту ночь все. Ведь до тех пор нам приходилось только отступать, обороняться или, в лучшем случае, наносить контрудары. К тому же противник в те дни широко распространил слух о подходе новых войск для возобновления наступления, о подвозе в Красную Поляну большой мощности пушки для обстрела Москвы. По хвастливым уверениям немецко-фашистского командования, из этого самого близкого к Москве захваченного ими пункта якобы хорошо была видна в бинокль русская столица.

Утром 6 декабря термометр показывал свыше 20 градусов мороза. Одевшись в летный меховой комбинезон, я вместе с П.Н. Куликовым пробрался на дивизионный НП генерала С.В. Короля, оборудованный под крышей сарая на окраине селения.

После короткой артподготовки войска армии перешли в наступление. Основной удар наносился на Красную Поляну. В ожесточенных боях, продолжавшихся весь день, части дивизии С.В. Короля и бригады полковника А.И. Гриценко, поддержанные армейской артиллерией и фронтовой авиацией, продвинулись к восточной и юго-восточной окраинам Красной Поляны. Две правофланговые бригады армии, преодолевая сопротивление противника, продвинулись за день от 2 до 3 километров. Успех небольшой, но все же успех. Сказывалось отсутствие опыта в наступательных боях. Да и артиллерии было немало.

На другой день на поддержку войск 20-й армии, помимо армейских и фронтовых средств, было привлечено свыше 100 орудий из Московской зоны обороны и авиация из резерва Верховного Главнокомандования .

Весь день 7 декабря в Красной Поляне шли кровопролитные бои, не раз доходившие до рукопашных схваток. За восемь дней оккупации противник превратил поселок в сильный укрепленный пункт. Засевшие в домах автоматчики совместно со стрелявшими из-за домов танками преграждали путь нашей пехоте. Дом за домом, строение за строением отвоевали наши войска у врага. Части бригады А.И. Гриценко в тот день овладели юго-западной окраиной Красной Поляны.

К утру 8 декабря разбитые части противника были вышвырнуты из поселка и стали отступать на запад. Свыше 30 танков и броневиков, много орудий и минометов оставил враг в районе Красной Поляны. Среди наших трофеев оказалась и привезенная накануне пушка калибра свыше 200 миллиметров, из которой гитлеровцы рассчитывали обстреливать Москву.

Красная Поляна на карте 1942 года.

krasnaya-polyana

Из морской бригады приехал оживленный, веселый член Военного совета П.Н. Куликов. Оказывается, на рассвете полковник Чистяков посадил морскую пехоту на танки. Утром танковая бригада с десантом пехоты, сопровождаемая артиллерийским огнем, неожиданно для противника атаковала и прорвала его оборону. Вслед за танками в атаку бросилась вся морская бригада. А снег глубокий, больше полуметра. Но герои-моряки сбросили с себя шинели и, несмотря на сильный мороз, в одних бушлатах с криком “Ура!” ринулись на штурм Белого Раста. Дерзкая атака увенчалась успехом. Большая часть сил врага в Белом Расте была уничтожена, а остальные обратились в бегство. На поле боя осталось 17 вражеских танков и 6 бронемашин. Части бригады устремились на Никольское, штаб бригады перешел в Белый Раст.

Через несколько минут мне позвонил по телефону полковник П.К. Будыхин и доложил: 35-я стрелковая бригада с 31-й танковой бригадой полковника Кравченко ударами с фронта и тыла овладели селом Озерецким и перешли к преследованию врага.

В середине дня войска армии продвинулись на 4- 6 километров. Генерал Король стал перемещать КП дивизии в Красную Поляну, а мы возвратились в штаб армии и доложили командованию фронта об успехах войск армии. Оказалось, что к тому времени 1-я Ударная армия овладела Яхромой, а правофланговые войска 16-й армии вели уличные бои в Крюкове.

Вечером меня вызвал к телефону Б.М. Шапошников. Выслушав доклад об обстановке, он спросил:

–           Правда ли, что в Красной Поляне сдалось в плен сразу 11 немцев?

После моего утвердительного ответа он как бы про себя заметил:

–           Начали сдаваться в плен группами… Раньше этого не было…

Л.М. Сандалов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Таким образом, Вы поможете сделать сайт максимально приятным для чтения. Спасибо за понимание!


Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая кнопку «Отправить комментарий», вы соглашаетесь с условиями Пользовательского соглашения.
Интересные места
Храм Троицы Живоначальной в Останкине

Храм Троицы Живоначальной в Останкине

Этот храм памятником старорусского культового зодчества, одна из кульминационных точек в развитии...

Памятник в деревне Ревякино

Памятник в деревне Ревякино

Памятник жителям деревни Ревякино погибшим в годы Великой Отечественной войны. Памятник установили в 2006...

Памятник в деревне Парамоново

Памятник в деревне Парамоново

Неприметный памятник воинам Советской армии. Находится в деревне Парамоново, рядом с дорогой и разрушенным...

Подписаться на новости сайта

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: